на кухню. тюль. http://shtorystore-m.ru/ Москва. Доставка.
    Главная
    Теория познания
    Динамика науки
    Контакты

Институционализация в России

В отличие от европейских стран развитие науки в России шло гораздо более медленными темпами, виной чему было слабое развитие промышленного производства, образования, консерватизм правящих кругов. Императорская академия наук была открыта в России в 1725 г., год спустя после смерти Петра I, который стремился заимствовать в Европе все новое и ценное. Членами академии в основном были иностранные ученые, среди них известные математики Леонард Эйлер, Иоганн и Даниил Бернулли и др. В 1742 г. адъюнктом (лицо, проходящее стажировку; помощник профессора) академии стал М.В. Ломоносов, благодаря усилиям которого в 1755 г. был открыт Московский университет. По настоянию Ломоносова в университете были созданы исследовательские лаборатории по физике и химии, минералогический музей. Богословских кафедр в Московском университете не было.
В начале 19 в. сеть университетов несколько расширяется, открываются Казанский, Харьковский и другие университеты, хотя царское правительство не поощряло инициативы открытия новых учебных заведений. К этому же времени стали формироваться первые самостоятельные научные общества: Московское общество испытателей природы и физико-математическое общество – в 1805 г., Минералогическое общество – в 1817 г. и др. Стали выходить журналы по естествознанию: «Технологический журнал», «Новый магазин естественной истории» и др. В целом развитие русской научной мысли в России в 18-19 вв. находилось под значительным влиянием европейской науки. Первые самостоятельные научные школы также создавались при участии зарубежных ученых – Х. Вольфа и Л. Эйлера, членов Императорской академии. Иностранные ученые активно привлекались царским правительством при организации и проведении географических экспедиций для обследования районов Севера, Поволжья, Сибири, Дальнего Востока ( датчанин Витус Беринг,  немец Петр Симон Паллас – «Путешествия по различным провинциям России») и др.
Первые отечественные крупные научные школы начинают создавать в 30-40-е годы 19 в. на базе крупных университетских центров – Петербургская математическая школа Михаила Васильевича Остроградского, из которой вышел Николай Иванович Лобачевский, Школа химиков-органицистов Николая Николаевича Зинина. В то же время научные направления и коллективы в физических и других экспериментальных науках долгое время оставались интернациональными. Вспомним имена Эмилия Ленца, Борис Якоби. В русской науке второй половины19 в. вырастает ряд ученых мирового уровня – физиолог Иван Михайлович Сеченов, химики Дмитрий Иванович Менделеев, Александр Михийлович Бутлеров (химик-органик) и др.
Несмотря на то что в России в конце 19 – начале 20 в. сложились определенные объективные предпосылкидля формирования науки в качестве социального института (влиятельные научные школы, развитая система коммуникаций между учеными, возникла плеяда ученых, имевших мировое признание, укрепляются связи научных исследований с техникой и производством), тем не менее, процесс этот нельзя считать завершившимся. И для этого были веские основания. Как отмечает отечественный ученый А.И. Ракитов, в России существовала неблагоприятная интеллектуальная среда для развития науки, так как консервативные дворянско-крепостнические устои тормозили развитие науки и образования. В политико-идеологическом плане следует подчеркнуть отсутствие буржуазно-либеральных демократических свобод, которые еще в 19 в. установились в Европе и оказали существенное влияние на научный и технический прогресс. Кроме того, в России медленно развивалась капиталистическая промышленность, очень слабым был предпринимательский слой, дух рационализма отвергался не только церковью, но и широкими слоями русской интеллигенции, занятыми поисками особого русского пути.
Другая характерная особенность – это безусловное доминирование государства в развитии отечественной науки. Тенденция эта наметилась еще при Петре I и поддерживалась другими российскими самодержцами, видевшими в науке и образовании инструмент для укрепления военной мощи России, сохранения ее огромной территории и формирования бюрократического аппарата управления.
В годы после Октябрьской революции большевики взяли курс на скорейшее развитие индустриальной базы страны, усиление ее обороноспособности. Коммунистическая власть сумела привлечь на свою сторону старых специалистов, в короткий срок победить неграмотность, создать широкую сеть научных и учебных заведений. Особенно впечатляющих успехов наука в СССР достигла в 50-60 годы, вплотную приблизившись к развитым странам мира по развитию научно-технического потенциала и заняв лидирующие позиции в ряде областей фундаментальной науки. В стране сформировался ряд крупных научных школ, получивших мировую известность, - Школы академиков Андрея Николаевича Колмогорова, Льва Давидовича Ландау, Сергея Павловича Королева, Николай Николаевич  Семенова (основоположник химической физики)
 и др. Численность ученых и инженеров в СССР в несколько раз превысила аналогичные показатели США.
Ускоренная институционализация науки в СССР имела ряд особенностей, о которых в те годы не принято было говорить.
- Во-первых, наука рассматривалась государственно-партийной бюрократией как необходимый инструмент строительства социализма не только в плане ускоренного создания индустриальной базы и оборонного потенциала, но как важный элемент идеологической системы. Осуществляемые учеными исследования находились под неусыпным контролем идеологов КПСС, а сами ученые должны были непременно демонстрировать свою приверженность идеологии марксизма-ленинизма. Наиболее рьяные ее представители из научной среды вели беспощадную борьбу с генетикой, как не соответствующей догмам диалектического материализма, затем с кибернетикой. «Доставалось» и некоторым социологам, «отклоняющимся от линии партии». Проникновение идей классовой борьбы в сферу науки способствовало возникновению различных форм квазинауки (Школа Трофима Денисовича Лысенко).
- Во-вторых, научный этос, к тому времени достаточно отчетливо сформировавшийся в мировой науке, в условиях тоталитарного государства был извращен и деформирован. Хотя идеологи КПСС не отвергали необходимости  в объективности и беспристрастности научного познания, тем не менее положение об этической нейтральности науки было решительно отброшено, как буржуазное по своей сути. На его место был выдвинут новый лозунг о единстве партийности и научной объективности.
- В-третьих, огосударствление науки в СССР вело к бюрократизации форм управления наукой. В стране существовала чрезвычайно громоздкая и малоэффективная система научных учреждений: Академия наук, с особым статусом и особыми привилегиями для ее членов, огромное количество министерских и ведомственных НИИ и лабораторий и плюс к этому вузовская наука, также выполнявшая «плановые задания» своих министерств. Избыточность научных учреждений , а также полное отсутствие рыночных механизмов регуляции взаимосвязи между наукой и производством стали главными причинами ослабления эффективности научных исследований и разработок в 70-80-е годы, привели к неспособности целого ряда отраслей науки и производства выйти на новый виток научно-технической революции.
- Далее, основная часть фундаментальных и прикладных исследований была нацелена на укрепление военной мощи страны (примерно 80% ученых в  той или иной мере были связаны с «оборонкой»). О милитаризации науки свидетельствовало огромное число закрытых научных центров (их насчитывалось более 200), в которых трудились многие выдающиеся ученые. В то же время в советский период финансирование науки было достаточно высоким по тем временам (около 3% ВНП) и обеспечивало ей высокий престиж в обществе и материальную обеспеченность ученых.
Проведение радикальных рыночных реформ, осуществляемых по образцу развитых стран Запада и мало продуманных, привело к развалу прежней системы хозяйствования, в первую очередь мощного оборонного комплекса, и ослаблению роли государства в управлении наукой. Последовавший резкий кризис науки в России привел к разрыву привычных связей и коммуникаций и вызвал шоковое состояние среди ученых. Резко упал престиж научного труда, молодежь устремилась либо в бизнес, либо за рубеж, произошел разрыв организационных связей в науке, появилась угроза распада научных школ. В этих кризисных условиях некоторые специалисты стали поговаривать о деинституционализации науки, утрате ею своих важнейших функций в обществе, разрушении ее социальной организации.
Однако с середины 1990-х годов некоторые наиболее болезненные проявления кризиса стали преодолеваться, хотя до полного восстановления социального института науки пока еще далеко. Правительство несколько увеличило финансирование научных исследований. В самые последние годы правительство начинает обращать больше внимания на поддержку и финансирование наукоградов, в которых были сконцентрированы лучшие научные силы страны, создает крупные федеральные университетские центры: в Красноярске, Ростове на Дону. Это открывает определенную перспективу развития науки в России.